?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Америка
Во второй половине ХХ века эпицентры активной жизни русских эмигрантов переместились за океан. Центрами Белой эмиграции стали Нью-Йорк, Сан-Франциско, Чикаго, Буэнос-Айрес, Монреаль. Несмотря на то, что многие русские организации, в том числе самая крупная из них – РОВС, продолжали действовать, но прежней силы и численности они уже не имели. На несколько десятилетий вперёд жизнь Зарубежной России начинает концентрироваться вокруг Русской Зарубежной Церкви (РПЦЗ).

Церковь за рубежом
История РПЦЗ может очень ярко показать историю нашей эмиграции. На примерах нескольких поколений её возглавителей видно, как менялась сама эмиграция, её дух и состав.

Возникнув организационно в 1921 году и охватив своими приходами все страны русского рассеяния, Церковь Заграницей до 1944 года имела Синод и канцелярию в сербском Белграде. Это была чисто белогвардейская, Русская по духу и непреклонная к советизму церковь, которой руководили иерархи, получившие свой сан ещё в Российской империи. Митрополиты Антоний Храповицкий и Анастасий Грибановский, архиепископ Виталий Максименко являются яркими представителями этой Белой церкви. Таких людей нельзя было ни завербовать, ни «перековать», ни обманом склонить к сотрудничеству с коммунистами. Их принципы основывались не только на идеях, но и на личном опыте. Пока были живы эти «зубры» русской традиции и пока они управляли церковным кораблём (1920-начало 1960-х годов), у советской власти не было никаких шансов победить РПЦЗ.

Вторая волна руководителей Зарубежной церкви связана с поколением, которое начало свою жизнь в императорской России, но было выброшено огнём гражданской войны за её пределы в молодом возрасте. Некоторые из епископов (Никон Рклицкий, Серафим Иванов), были в молодости белыми офицерами. Другие – св. Иоанн Шанхайский, митр. Филарет Вознесенский, связали свою жизнь с церковью в юные годы. В общем и целом, они продолжали вести церковный корабль принципиальным курсом. Но, поскольку вера русской эмиграции в скорую победу над большевизмом рухнула, в руководстве РПЦЗ появились люди которые, под предлогом борьбы с коммунизмом «любой ценой» стали готовы сотрудничать с «антикоммунистическими службами» иностранных государств. Одним из сторонников последнего курса (трудно сказать, как глубоко он был в него вовлечён) называют многолетнего главу канцелярии Синода РПЦЗ, затем епископа Григория Граббе. Его ближайшим союзником стал Серафим Иванов.

Следующей группой зарубежных церковных иерархов являются те, кто был увезён из России в раннем детстве, не мог лично участвовать в Белой борьбе, но впитал «русский дух» непосредственно от своих родителей. К этой морально безупречной когорте относятся епископы Аверкий Таушев, Антоний Бартошевич, Серафим Дулгов. К ней же принадлежит и последний настоящий глава РПЦЗ митрополит Виталий Устинов.

В Духовном плане череду истинных иерархов и служителей РПЦЗ замыкают люди, родившиеся в СССР, прошедшие через «катакомбы Веры» в коммунистическом государстве, оказавшиеся в эмиграции после Второй мировой войны. Яркие представители этой линии – епископы Леонтий Чилийский и Нектарий Концевич, иеромонах Анастасий (Швецов-Загарский).

Межвременье (1980-1990 годы)
Время необратимо уводило в вечность поколения тех, кто нес в себе образ и идеалы Русского Зарубежья. Как правило, в семьях русских эмигрантов только некоторые из детей, выросших на чужбине, имели желание продолжать дело своих родителей. Внуки же не делали этого практически никогда. Русская эмиграция, некогда многочисленная, сложная, яркая – переживала в 1970 – 1990 годах процесс упрощения, ассимиляции. Эмиграция как целостное явление постепенно, но неуклонно исчезала.

Становилось меньше русских прихожан в русских православных храмах. Часть их перешла в храмы автономной Американской Православной церкви – здесь служили на английском и не докучали утратившим свою национальную идентичность людям разговорами о России. На их место приходили обращённые в православную веру американцы, европейцы, латиноамериканцы. Они дали русскому Зарубежью таких святых подвижников, как иеромонах Серафим Роуз или хранитель Монреальской Чудотворной Иверской иконы брат Иосиф Муньос.

Менялся и состав руководства РПЦЗ. Последний её первоиерарх митрополит Виталий считал, что вся жизнь русского рассеяния должна находиться под контролем церкви. Он был искренним патриотом исторической России. Но, в отличие от митрополитов Анастасия и Антония, не очень поддерживал, а иногда и прямо мешал работе русских православных политических кружков и организаций за рубежом. Была в этом и ревность, и недальновидность. Одной рукой благословлял – другой требовал подчинения и сдерживал. Наверное, он верил, что так надо, что так будет лучше. Что церковь опытнее и мудрее. Но вышло иначе.

Соборность или синодальность?
Такой вопрос встал перед активными деятелями русской эмиграции уже в 70-х годах прошлого века. Практически все русские эмигранты понимали важность Православной веры и готовы были строить свои общественные движения на основе Православия. Но в руководстве РПЦЗ, которой тогда административно фактически управлял будущий епископ Граббе, начал господствовать не соборный (когда важные вопросы общественной жизни решают все члены церкви – и священство, и миряне, на открытых собраниях – и соборах) а синодальный подход. В рамках этого подхода безусловная власть принадлежала Синоду РПЦЗ, фактически – его властному секретарю Г.Граббе. В 1970-х годах митрополит Монреальский Виталий (Устинов) действовал в тесном союзе с секретарём синода. Ранее они совместно активно противодействовали деятельности святителя Иоанна Шанхайского в Сан-Франциско, который был сторонником соборного подхода к решению церковных и общественных вопросов.

Всемирные конгрессы молодёжи
Ярким проявлением общественной жизни Белой эмиграции стало проведение первых Всемирных Конгрессов Русской Молодёжи в Монреале в 1973 и 1976 годах. На первом конгрессе было 308 делегатов со всего Русского Зарубежья – очень много для условий коммуникаций того времени. Впоследствии участники этих конгрессов заключили между собой аж 33(!) брака – так велико было желание русских парней и девушек искать своих в чужом иноземном море.

Эмоциональный подъём был очень высок. Активисты сбора Конгрессов (Владимир Беляев, Георгий Новицкий, Михаил Григорович-Барский, Александр Рар и другие) предприняли титанические усилия для сплочения делегатов и установления между ними постоянной связи. Стали издаваться печатные информационные листки, которые рассылались по сотням адресов, размножались машинописно, проводились собрания. Начали печататься небольшие просветительские брошюры. Но руководство РПЦЗ отнеслось к такой инициативе сдержанно. «Отцы синода» не хотели, чтобы русская энергия выходила из - под их контроля. Некоторые из епископов стали прямо заявлять, что любая инициатива, не относящаяся прямо к интересам церкви – не полезна. В дальнейшем молодёжные конгрессы проходили под плотной опекой церковных иерархов, ответственным за их организацию был назначен Пётр Пагануцци, а первоначальные организаторы движения были от него оттеснены. Серьёзной политической координации налажено не было и молодёжное движение, большая надежда Белого Зарубежья, постепенно пошло на спад.

В Православии мечтой и целью всегда была Симфония – то есть гармония между светской властью, светским обществом и Церковью. Наверное, в некоторые периоды русской истории у нас была такая Симфония или хотя бы её элементы (при митрополите Алексее Московском, при первом патриархе Филарете Романове), но чаще церковь в России оказывалась под контролем и на побегушках у властей государства. Особенно в синодальный период. В конце существования Русской Белой эмиграции в 1970-1990 годах была предпринята попытка сделать обратное – подчинить гражданское русское общество интереса Синода. Окончилось это плохо и для церкви – и для общества.

Несмотря на то, что среди русских эмигрантов в эти годы было немало тех, кто хотел выпускать газеты, заниматься политикой, строить русскую политическую нацию за рубежом (Николай Казанцев, Георгий Лукин, Николай Высоковский, братья Константин и Дмитрий Веймарны, Владимир Беляев, Георгий Новицкий, Пётр Колтыпин, Игорь Яблоков и многие другие) русские общественные структуры поддерживались РПЦЗ в основном символически, - в виде съездов молодёжи, конференций, банкетов, торжественных богослужений. Организационная и материальная поддержка, то есть вещи наиболее существенные, носили частный характер. Но именно церковь концентрировала в это время максимальные материальные возможности (сколько русских стариков оставляли ей по завещаниям своё имущество и свои архивы), имела авторитет «от Бога» и разветвлённую структуру приходов – то есть сеть по всему миру. Эта сеть не была использована. Её сохранили для того, чтобы потом «продать оптом» в путинскую РФ.

Активно работала в Зарубежье советская разведка. Её деятельность стала особо явной после распада СССР, когда на Запад под видом экономических мигрантов – учёных, деятелей культуры, предпринимателей пришли тысячи людей, являвшихся агентами КГБ. Трудно сказать, кто именно из зарубежных иерархов прямо и непосредственно продался, а кто был просто соблазнён, запутан и обманут. Но факт остаётся фактом – именно епископы РПЦЗ в 2000-е годы положили крест на её самостоятельное существование.

Масоны
Известно, что аристократия в Российской империи конца 19 – начала 20 веков была очень сильно вовлечена в деятельность масонских лож. В ложи вступали, по мужской линии, семьями, в течение нескольких поколений. Масоны аристократы занимали потом ведущие государственные должности в стране. Масонами перед самой октябрьской революцией были, например, директора департамента полиции Алексей Лопухин, командир Корпуса жандармов и товарищ Министра Внутренних Дел Империи Владимир Джунковский, руководитель внешней разведки Департамента полиции Пётр Рачковский (весьма вероятно, что он стал одним из организаторов убийства Министра Внутренних Дел Плеве), - то есть люди, которые должны были охранять Россию.

Масонами были почти все основные члены Временного Правительства, руководители революционеров Ленин и Троцкий.
Всегда и во все времена масонство было связано, более или менее явно, с разрушением традиционного общества и талмудическим еврейством.

Не случайно в Белых Армиях гражданской войны в России, сражавшихся против революции (по сути – против масонского Нового мирового порядка) была так мало отпрысков титулованной российской знати (исключения – молодые офицеры, сознание которых не было ещё отравлено семейным масонством). В ряды белых пошли в основном выходцы из незнатного и небогатого служилого дворянства, казаки, студенты, кадеты, гимназисты. А многие титулованные аристократы, отсидев несколько лет мирно под большевиками, затем без больших препятствий со стороны советской власти выкатились в Париж или Лондон.

В русской эмиграции центром масонства стал Париж. До второй мировой войны там процветали многочисленные ложи, наполненные бывшими царскими чиновниками, дипломатами, коммерсантами как иудейского, так и христианского происхождения (в русских ложах отметим роль Л.Д.Кандаурова, П.А.Бобринского, В.Д.Кузьмина-Короваева). Ни на РОВС, ни на РПЗЦ в то время масоны заметного влияния не оказывали.

Ложи в Америке
После второй мировой войны начался перенос русских эмигрантских центров в США. В стране, которая была создана масонами, которая гордилась и гордится масонскими статутами своей политической элиты, русские эмигранты оказались в обстановке, сильно отличной от атмосферы Берлина или Белграда. Не известно практически никаких серьёзных фактов об активной деятельности российских масонских лож в Северной Америке. Это означает только то, что прибывшие в Америку российские по происхождению масоны просто вливались в американские ложи, подчинились их влиянию и утратили самостоятельность. Митрополит Виталий (Устинов), встав во главе, церкви осознал угрозу со стороны масонства. Он обличал «каменщиков» публично, отправил на покой тех архиереев, которых считал замешанными в их дела. Но было уже поздно.

Кто из видных русских эмигрантов в Америке был масоном?
Не берусь делать исследование по этой обширной и очень тонкой теме. Как уже было сказано, во многих российских аристократических семействах масонство стало своеобразной семейной традицией. Там где масонство, там всегда рядом и спецслужбы, и интриги, и тёмные дела.

Масонский фактор в разрушении РПЦЗ и подрыве сил Русского Зарубежья заслуживает внимательного изучения. История наверняка откроет новые факты. Есть много обстоятельств, о которых также стоит помнить. Почему так быстро, безоглядно пошли на контакт с властями РФ представители Объединения Зарубежных кадетских корпусов? Только ли по наивности? Почему легко, почти без сопротивления отдали в РФ архивы из русского дома «Родина» (Лейквуд), Русского культурного центра в Нью-Йорке на 86 улице, казачьего музея в Хауэле и из других мест?

Могильщики
После отстранения митрополита Виталия РПЦЗ возглавил митрополит Лавр Шкурла. Русин по национальности, очень невнятно говоривший по-русски, этот тихий и неброский человек, тем не менее, многократно ездил в коммунистическую Чехословакию, потом в демократическую Россию и, неизбежно, имел тесные контакты не только с церковными властями РПЦ МП, но и со спецслужбами и светскими властями РФ. Как наместник Джорданвилля, административного центра РПЦЗ, он концентрировал в своих руках также архивы и немалые денежные пожертвования прихожан. Под руководством Лавра РПЦЗ перестала существовать. Вскоре после церковного объединения (2007) не стало и самого (2008) пятого номинального главы РПЦЗ митрополита Лавра. Мавр сделал своё дело.
Его ближайшее окружение – епископы Илларион Капрал, Михаил Донсков, Гавриил Чемодаков, Пётр Лукьянов, - которые вначале на словах яростно выступали против экуменизма и подчинения РПЦЗ «сергианской» Московской патриархии, вдруг очень быстро в 2000-е годы стали пророссийскими, промосковскими и сдали РПЦЗ с потрохами властям путинской РФ. Другие, например Марк Берлинский, никогда особо и не скрывали своей работы на спецслужбы РФ.

Как это случилось? Что произошло с русской эмиграцией?
Кто-то скажет - их купили за деньги. Или испугали. Или шантажировали (епископа Кливлендского, например, не раз обвиняли в мужеложестве). Или обвели вокруг пальца. Другие скажут – они искали блага для церкви.

Я немало думал над этим вопросом.
Как благородная Белая церковь, наследница знамён Добровольческой армии и Приамурского Земского Собора, смогла слиться с советской церковной иерархией?

По сути дела – отказаться от дела и идей Белой эмиграции, капитулировать?

В силу разных обстоятельств, мне доводилось в 2000-е годы лично встречаться и беседовать со многими из будущих зарубежных церковных коллаборантов (с митрополитом Лавром, с епископами Донсковым, Чемодаковым, Капралом и др).

В это же время, и немного раньше - доводилось общаться в РФ с правящими епископами - князьями российской церкви РПЦ МП (Питирим Нечаев, Евгений Верейский, Сергий Солнечногорский, с епископами в Нижнем Новгороде, Иркутске, Йошкар-Оле и др).

Выводы такие:
Ни русский национализм, ни Белая Идея, ни душевное благородство не передаются по наследству. К моменту объединения церквей и советские (российские) и зарубежные иерархи Православной церкви стали ОЧЕНЬ ПОХОЖИМИ ДРУГ НА ДРУГА. Похожими по своей упрощённой внутренней организации, корысти, мелочному материализму, бездуховности. Не случайно как те, так и другие вполне равнодушно относились к борьбе русских националистов против политики постсоветских властей РФ.

Ни в тех, ни в других не стало заметно никакой идеологии, никакого Служения Святой Идее. Это были скорее чиновники, хитрые приспособленцы, сделавшие церковную работу своей обычной служебной карьерой.

Материальная жизнь окружающего их мира, отсутствие борьбы , трудов и лишений вначале раздробили, а потом и съели без остатка Белую сущность руководства РПЦЗ последнего поколения. Их объединение между собой (бывших белых и бывших красных) стало логичным, непротиворечивым. Возникла заинтересованная сторона (власти РФ), которая создала схему и канву объединения, подвела под неё материальную базу и учла при этом житейские интересы как жалких современных зарубежных епископов, так и их коллег из РФ – и те радостно бросились в объятия друг другу.

А живой церковной общины, той самой русской Белой эмиграции, которая могла бы не допустить поглощения, уже не было на белом свете. Белая Зарубежная Россия покоится в земле на кладбищах Джорданвилля, Джаксона и Ново-Дивеево.

Русские не погибли
Из моих заключений не надо делать пессимистических выводов. Белой Русской эмиграции больше нет. Но русский народ есть.
Идеи Белых героев не исчезли. Сегодня их, как правило, не несут с собой прямые потомки белых генералов и офицеров, ставшие буржуазными гражданами США и Евросоюза. Но их несут с собой многие рождённые в Союзе и Российской Федерации русские люди. И идеи, и тип людей воспроизводит вновь и вновь РОССИЯ, РУССКАЯ ЗЕМЛЯ. Дух нашей истории, дух православия, память о предках и голос родной земли есть основа современного русского национального самосознания. Книги, исторические примеры и живые предания его только обтачивают и оформляют.

С момента своего возникновения в начале 1990-х годов многие современные православные русские национальные организации, такие как Русский Общенациональный Союз (РОНС), однозначно воспринимали себя как наследников Белого Дела.
Дух генералов Дроздовского, Маркова, Кутепова живёт в сердцах тысяч молодых русских людей, которые, быть может, имеют самые общие представления о Русской Смуте, гражданской войне, Зарубежной России.

Дух веет там, где он волит. Зарубежная Россия совершила подвиг, сохранив до наших дней живую традицию русского сопротивления. Божий промысел не оставляет Россию.

читайте материалы на сайте РОНС

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
alwayseasygear
Jan. 10th, 2017 01:11 pm (UTC)
Интересная тема. Вообще, для понимания себя как частицы русского народа (не национальности) необходимо четкое ощущение, что на Запад (или Восток) ты попал по трагическому стечению малозависящих от тебя обстоятельств, и быть готовым вернуться в Россию. Как только ты решил, что ты тут и помрешь - ты уже "остаточно русский". Масса остатка определяется возрастом и культурным уровнем. Ну например, наши общие знакомые потомки "бывших" мне поведали, что завидуют самому моему желанию вернуться. В них оно тоже где-то живет. Мы как-то раз говорили о чем-то подобном, и вдруг Н меня спрашивает: "Тебя где похоронят?" Я попросил разрешения еще пожить, что мне милостиво позволили, но только потом до меня дошел смысл вопроса.

Мы позавчера познакомились с мамой Клавдии, которая родилась в Китае. У нее полное ощущение, что дом - это Россия, в которой она бывала недолго в пожилом возрасте уже. Бродячая судьба сыграла роль - бегать из Шанхая на Тайвань, в Гонк-конг, потом в Штаты - дом как-то не обретается. Я ей рассказывал про Харбин (в котором она, кстати, не была). много было интересных деталей мироощущения тех людей - оно радикально отличается от моей волны. Я уже какбы и нерусский. Ну или русским пора переходить к ервейско-армянскому пониманию диаспоры, но там свои проблемы.

Из этого, кстати, следует, что никакими силами нельзя было удержать РПЦЗ. Изнутри все выглядит по-другому, наездами из России и разговорами с "белой эмиграцией" (которой уже и нет) это понять нельзя. Для существования РПЦЗ в том виде необходимо было обоснование канонического вакуума, в котором РПЦЗ тогда пребывала. Вакуум уже нельзя было объяснить прихожанам, в том числе из-за появления инета. РПЦЗ, как и белая эмиграция вообще, мыслилась с позиций неправильности своего отдельного существования, оно воспринималось как трагедия. Поэтому РПЦЗ обязана была иметь корни в России - "ИПЦ" ( в противовес псевдоцеркви МП). С распространением инета миф о "ИПЦ" уже нельзя было поддерживать. Это было серьезнейшим разочарованием сторонников неприсоединения. РПЦЗ без объединения тупо вымерла бы и по одному сдала приходы, вот и все, при любой политике руководства.

возможно, это только мое личное ощущение. Но что есть, то есть.
artemov_igor
Jan. 11th, 2017 07:02 pm (UTC)
Это очень существенная тема и от неё не отделаешься несколькими фразами - слишком глубока. Мне кажется, что если бы русские эмигранты сохранили что то типа "армянско - еврейской" диаспоры в Европе и США с сохранением национальной культуры и Веры (семья,церковь, община)- то РПЦЗ могла бы держаться намного дольше. Но отсутствие самостоятельной экономической самоорганизации, очень быстрая ассимиляция большинства русских (много ли мы видим русскоговорящих детей от тех русских, кто приехал в США в 1946-55 годах), а ведь из них многие сейчас ещё живы (дети)- всё это и предопределило коллапс. Почва исчезла. Яблоко упало на землю не совсем само - но оно бы всё равно упало.
( 2 comments — Leave a comment )

РОНС:Русские новости

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner