white1918 (artemov_igor) wrote,
white1918
artemov_igor

Categories:

Русское под запретом. Эксперты о запрете слова «русский». Часть первая

Этот материал был написан более десяти лет тому назад,после того, как власти РФ и суды различных уровней отказали Русскому Общенациональному Союзу (РОНС) в регистрации в качестве политической партии из-за слова «русский» в названии.Несмотря на то, что прошло уже много лет, большинство русских людей даже не подозревает, что в России уже само слово «русский» в политической сфере, таким образом, объявлено как бы незаконным и криминальным. Статья содержит цитаты из официальных и экспертных документов, цитирует законы РФ и вообще содержит большое количество фактических материалов, которые не устарели потому, что сами законы РФ не изменились. Именно этим она и должна быть интересна каждому, кто интересуется и историей, и практикой русского политического движения в России.Статья может служить своеобразным документальным и публицистическим дополнением к истории Русского общенационального Союза и информационным материалом для всех, кто занимается общественной работой в России.
Игорь Артемов.
Читайте наши материалы на сайте РОНС

Крамольное слово.

В 2001-2002 годах в России состоялось постыдное событие. Вообще говоря, их в эти годы происходило более чем достаточно, но здесь случай особый. Дело в том, что государственная власть Российской Федерации законодательно запретила применять слово «русский» в общественно-политической деятельности. Следовательно, она наложила запрет и на русскую жизнь, поскольку жизнь граждан – это политика.

Сначала Кремль и думское большинство предусмотрели такой запрет в Федеральном законе «О политических партиях», принятом Думой 21 июня 2001 года и одобренном Советом Федерации 29 июня 2001 года. Президент Путин закон, конечно же, незамедлительно подписал. Затем со стороны Министерства юстиции последовали, как и следовало ожидать, отказы в регистрации политических партий, в названии которых было употреблено крамольное слово. Такой отказ, в частности, состоялся в отношении Русского общенационального союза (РОНС).

Но гораздо раньше табу на применение слова русский было использовано предержащими властями РФ в публичных декламациях. Многие обратили внимание на то, что г-н Путин как огня боится применять слово русский где бы то ни было. В речах, на пресс-конференциях, в заявлениях, во время официальных и, подозреваем, неофициальных бесед. В его лексиконе русских и русского нет вообще. Ну разве что в тех исключительных случаях, когда речь заходит о русских, оказавшихся вне территории РФ. А так всегда слышно одно и то же: россияне да россияне.

Очевидно: для многочисленных режимов, утвердившихся в России после ее государственного распада, русских нет и быть не должно. Их стирание с лица земли происходит по всем направлениям, но прежде всего в сфере телерадиовещания. Ведь известно, если русских не будет в средствах информации, то они сначала исчезнут из подсознания, а затем постепенно исчезнут и физически.

Приведем примеры. Известно, в иностранных языках есть лишь слово — русский. Слова россиянин там нет. За пределами России не в состоянии уловить разницу между русскими и россиянами, разницу, маниакально внедряемую властями в сознание ее жителей. Тем не менее замечено, если иностранцы говорят о русских, то официальные переводчики и русскоязычные журналисты всегда произносят: россияне. Скажет какой-нибудь француз: русская культура. А в переводе мы слышим: российская культура. Скажет немец: русский народ. А наш толмач тут как тут: российский народ. Заметит китаец: русский поэт Пушкин. Но для русских звучит иное: российский поэт Пушкин. И так всегда.

Но нет правила без исключения. Во всех без исключения электронных «средств информации» Бродский – великий русский поэт, Плисецкая – выдающаяся русская балерина, Абрамович – щедрый русский меценат, Гусинский – гонимый русский оппозиционер. Таков стиль всех без исключения репортажей, статей и комментариев, предназначенный для Эрэфии либерально-правительственной прессой.

И все это практика, настойчиво поощряемая, предумышленно внедряемая властью. Видимая солидарность ее органов, чиновников всех рангов, СМИ, учреждений воспитания и образования в подмене понятий русский россиянином, русское — российским – результат негласного сговора «властителей душ» или столь же неафишируемая директива, которой невозможно пренебречь.

Закон и дышло

Иное дело, когда запрет на русское возводится в ранг закона, когда принуждение коверкать язык страны приобретает статут государственного повеления. Ни в каком сочетании, ни в какой части речи, ни в одном партийном документе русское не должно присутствовать в политике. Таков смысл закона о партиях. Партии могут быть в России. Но им в какой угодно форме запрещено быть русскими, хотя упомянутый закон милостиво позволяет партии использовать в своем наименовании слова «Россия», «Российская Федерация» и образованные на их основе слова и словосочетания (п. 4 ст. 6). Что же тогда запрещено? Пункт 3 ст. 9 закона гласит:




«Не допускается создание политических партий по признакам профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности.

Под признаками профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности в настоящем Федеральном законе понимается указание в уставе и программе политической партии целей защиты профессиональных, расовых, национальных или религиозных интересов, а также отражение указанных целей в наименовании политической партии».



Наименование и стало первым и основным камнем преткновения при регистрации партии в Минюсте. Фактически запрет наложен на возникновение в России «рабочей» или «крестьянской», «христианской» или «православной», «мусульманской» или «белой» партии, и уж конечно — партии «русской».

Справедливости ради стоит, конечно же, сказать, что подобные названия не имеют ничего общего с буквальной формулой запрета. На что посягнул Закон? Не на профессиональную, расовую, национальную или религиозную природу партии. Не на указание в уставе и программе партии наличия таких интересов, которые, положим, она считает необходимым принимать во внимание или уважать. Закон запретил указывать в этих документах защиту указанных интересов в качестве цели и отражать эту цель в наименовании партии.

Предположим, созданы-таки партии, в названии которых присутствуют все отмеченные выше прилагательные -  «крестьянская», «христианская», «православная», «мусульманская», «белая» или «русская». Ну и что? Разве это говорит о «защите» или «цели»? Да нет, конечно. В таком контексте речь идет не о цели, а об идеале. Для одних партий таким идеалом является профессия, для других раса, для третьих религия, для четвертых – нация.

Но правительственная политика оказалась выше подобных лингвистических тонкостей. Чиновники не стали разбираться, в чем принадлежность отличается от защиты, где имеется в виду цель, а где – идеал. Есть в наименовании партии слово, относящееся к религии – «запрет!», есть относящееся к профессии – «запрет!», а уж если вставлено слово «русский» – то непременный и безоговорочный запрет.

Инцидент с отказом в регистрации РОНСа в этом отношении показателен.

«Указание в наименовании «русский», — говорится в письме Минюста, — «является признаком национальной принадлежности, что нарушает требование п.3 ст. 9 Федерального закона «О политических партиях».

Но мы уже разобрали этот пункт, и убедились, что само по себе указание на крамольные «принадлежности» не является основанием для отказа в регистрации. Этот пункт говорит об основаниях, не допускающих создание партий. Однако создание партий и их регистрация – не одно и то же. Партию можно создавать, но не обязательно регистрировать. Отказ в регистрации партии, в свою очередь, не может служить основанием для ее ликвидации. К тому же основания для отказа в регистрации партии предусмотрены не в ст. 3 Федерального закона «О политических партиях», на которую есть ссылка, а в ст. 20, на которую такой ссылки нет. Вот ее текст, относящийся к нашему предмету:

Статья 20. Основания для отказа в государственной регистрации политической партии или ее регионального отделения

1. Политической партии может быть отказано в государственной регистрации в случае, если:

а) положения устава политической партии противоречат Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам, настоящему Федеральному закону и иным федеральным законам;

б) наименование и (или) символика политической партии не соответствуют требованиям статей 6 и 7 настоящего Федерального закона;

в) не представлены документы, необходимые в соответствии с настоящим Федеральным законом для государственной регистрации политической партии;

г) федеральным уполномоченным органом установлено, что содержащаяся в представленных для государственной регистрации политической партии документах информация не соответствует требованиям настоящего Федерального закона; (в редакции Федерального закона от 21.03.02 № 31-ФЗ)

д) нарушены установленные настоящим Федеральным законом сроки представления документов, необходимых для государственной регистрации политической партии.

4. В случае принятия уполномоченными органами решения об отказе в государственной регистрации политической партии или ее регионального отделения заявителю сообщается об этом в письменной форме не позднее чем через месяц со дня получения представленных документов с указанием конкретных положений законодательства Российской Федерации, нарушение которых повлекло за собой отказ в государственной регистрации данной политической партии или ее регионального отделения. (в редакции Федерального закона от 21.03.02 № 31-ФЗ)

Из министерского письма, выдержка из которого приводится ниже, в части применения слова «русский» нет никаких указаний на конкретные положения закона, которые были якобы нарушены и что послужило к отказу в госрегистрации по этому основанию. Министерство усмотрело нарушение в «наименовании» партии. Однако какие требования к наименованию нарушены? Вот текст ст. 6 закона на этот счет:

Статья 6. Наименование политической партии

1. В наименовании политической партии, как полном, так и сокращенном, не допускается использование наименований иных существующих в Российской Федерации политических партий и других общероссийских общественных объединений, а также политических партий, прекративших свою деятельность вследствие ликвидации в связи с нарушением пункта 1 статьи 9 настоящего Федерального закона.

2. В наименовании политической партии не допускается использование наименований органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также имени и (или) фамилии гражданина.

4. Политическая партия может использовать в своем наименовании слова «Россия», «Российская Федерация» и образованные на их основе слова и словосочетания.

5. Наименование политической партии должно соответствовать требованиям законодательства Российской Федерации об охране интеллектуальной собственности и (или) авторских прав. Запрещается использовать наименование политической партии, оскорбляющее расовые, национальные или религиозные чувства.

Элементарное сравнение приведенных статей ясно показывает: в наименовании партии можно употреблять любые слова, в том числе и те, которые указывают на расовые, профессиональные, национальные и какие угодно иные признаки. Их применение не запрещено законом. Тогда кто же ввел такой запрет? Правительство, исполнительная власть, Минюст, возглавляемый министром Чайкой и его чиновником по фамилии Жафяров, для которых использование слова «русский», скорее всего, оскорбляет именно их расовые, национальные и религиозные чувства. Такое впечатление, что запрет на применение русских слов власть в первую очередь стала применять к чиновным фамилиям. Стоит покопаться в руководящих списках министерств и ведомств, как невольно вспоминается грибоедовское: «ни слова русского, ни русского лица».

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments