white1918 (artemov_igor) wrote,
white1918
artemov_igor

Categories:

Игорь АРТЁМОВ: Можно ли было остановить русскую трагедию столетней давности?

По формальной логике – да. Как историк и русский человек, я не раз думал на эту тему. И не просто думал -  моделировал наш национальный реванш, наш «Остров Крым» (так называется фантастический роман, в котором белогвардейцы из Крыма, применяя чудеса военных технологий и спецназовской выучки, захватывают в 1920 году десантом Москву и Кремль, уничтожают руководство большевистской партии и начинается возрождение Русской Державы…).
Казалось, что если бы Русские цари начал заниматься национальными кадрами, готовить новую управленческую и финансовую элиту страны (в науке и в армии дела обстояли не так плохо, как показали впоследствии Белое движение и русская эмиграция), - то ситуацию в начале ХХ века можно было бы переломить – подавить революционное движение, отстранить от управления высшее сословие империи (имею в виду не всё дворянство – но в основном титулованную аристократию), создать широкую сознательную опору в обществе – в классе мелких и средних собственников, - то никакой революции бы не было.И сегодня мы жили бы не в путинском обрубке, а в Великой стране, первой в мире и во всем прекрасной.
В исторических трудах, и в мемуарах русских эмигрантов, давно написано: Российскую империю начали разрушать высшие аристократические круги – именно в этой среде, среди великих князей, отпрысков старых фамилий, и множества иных богатых титулованных бездельников, пышно процветали материализм, атеизм (часто прикрытый экзальтированным православием), спиритизм, сексуальная революция, - и прочие мерзости. Именно в этой среде начали расшатывать царскую власть и строить конституционные проекты – им казалось, что как только царя не станет, вся власть достанется им. Проекты конституционной монархии, заточения в монастырь царицы, отречения от власти императора и назначения регентов Вел. Кн. Николая Николаевича (в основном, но были и другие варианты) витали в петербургском воздухе в начале ХХ века.
Таким образом, аристократия, в прошлые века худо ли бедно, но служившая и трону, и России, - теперь работала на разрушение русской политической системы, русской монархии.
Может быть, этот процесс был не так страшен сам по себе. Для управления страной российская аристократия, интернациональная по составу и мало связанная с народной массой и кровью, и культурой, уже не имела ни способностей, ни воли, ни желания. Но в народе, о чём тоже свидетельствует вся мемуарная литература, авторитет царя и Верховной власти стоял достаточно высоко. В централизованной властно стране можно было устранить это сословие от управления в течение полутора – двух десятков лет. Но нельзя было прыгать в пустоту, надо было иметь, чем заменить.

Как это можно было сделать?

Первое и главное – поднять наверх людей из народа, делая опору на русских и православных, дав им соответствующее образование и подготовку. Начинать надо было, как минимум, при Александре Третьем. Но лучше – раньше, сразу после отмены крепостного права – шаг за шагом. Почти всё образование в России финансировалось государством. Сеть гимназий и училищ, потом институтов и университетов, давала Империи превосходных специалистов. Но уже на уровне обучения надо было отбирать талантливых людей, способных к управлению делами гражданскими и финансовыми, и обучать их в специальных школах, затем определяя на государственную службу. Этот тип чиновника был бы предан Империи и надёжен, в отличие от имеющегося. Создать несколько сотен таких центров обучения по стране Россия вполне могла. Но не создали.  Упустили время.
В начале ХХ века у монархической власти был превосходный кадровый резерв, превосходная человеческая база для такой работы – черносотенное движение, союзы русского народа, которые массово и добровольно возникали по всей стране. К сожалению, этот резерв никак не был использован. Если бы  из русской среды, морально здоровой и верующей, пришли к управлению страной десятки тысяч управленцев и финансистов, то, опираясь на блестящую русскую науку, мы развивали бы производство, а армия могла надёжно защитить от внешних врагов.

Второе – столыпинскую аграрную реформу, а говоря по существу создание многомиллионного слоя крестьян – собственников земли, надо было начинать намного раньше. Имея прочную экономичекую перспективу в будущем, крестьянство было бы опорой и монархии, и церкви, и национальной политики.

Третье - отделить наиболее неблагонадёжные окраины. Знаю, что мне будут возражать. Но уверен, что Россия стала бы крепче и материально, и духовно, избавившись своевременно от Польши, Финляндии, Кавказа и Туркестана. Эти территории были заражены революционным движением, буквально нашпигованы антирусскими террористическими структурами, а в Туркестане поднимал голову панисламизм. Население здесь в массе своей не было связано духовно и психологически ни с русским народом, ни с имперской властью. Надо было жёстко и последовательно решать вопросы с чертой оседлости и еврейским революционным движением – и здесь отделение территорий сыграло бы большую роль. Содержание окраин только ослабляло Россию, культивировало внутренних врагов. А зачем?

Четвёртое. Надо было менять союзников на мировой арене. Блок с республиканскими, масонскими странами – Англией, Францией, и другими, ничего, кроме беды, не принёс нашей стране. Лучше бы договорились с немцами. Но это большая отдельная тема.

Не думаю, впрочем, что приведённые мной пункты имеют только теоретическое значение. Если когда-нибудь, мы или наши потомки, доживём до строительства русского государства – все четыре пункта надо будет вспомнить, с учётом новых реальностей, конечно.

Личность Царя

Николай Александрович Романов был цельным и сильным человеком. Он был умён, блестяще образован, очень благороден и, это главное, искренне любил свою страну и русский народ. Уже одно это ставит его на голову выше Ленина, Сталина, Андропова или Путина. В отличие от них, Николай Второй верил в Бога и потому не делал подлостей.
Не знаю, мог ли он выполнить три пункта программы, которые я изложил выше. К тому моменту, когда молодой царь, в возрасте 26 лет, взял на свои плечи груз верховной власти многие процессы, вероятно, были уже трудно обратимыми. Безусловно, он делал то, что мог, и так, как понимал. За это одно ему – честь и добрая память. В борьбе со злом революции и сатанизма он был убит ритуально – вместе с женой, детьми и верными соратниками. Церковь признала его святым. Не нам, грешным людям, давать оценки тем, кто заслужил венец у Господа.

Конечно, Россия к тому времени была уже разрушена изнутри. Нет, не все были революционерами. Более того, революционеров было подавляющее меньшинство населения Империи. Но это меньшинство было хорошо организованным. И имело огромную международную поддержку, международное финансирование. А большинство было равнодушным. Русские люди не привыкли заниматься политикой (и в наши дни эта болезнь не только не исчезла, но окрепла даже). В разных концах страны горстки героев, лучших людей своей эпохи, создали Белое движение. Они спасли русскую честь, но сил спасти страну не хватило.
 Поразительно, но все попытки спасти царя в 1918 году носят характер молодёжной импровизации. Ни одной по настоящему серьёзной структуры и попытки нам не известно. Это и есть показатель того, что вся империя держалась на одном базовом стержне – монархии. Стержень вынули – и огромная страна рухнула в одночасье.
Изучая историю, мы можем проникать в суть того, что было до нас. С точки зрения сегодняшней нет сомнения, что убитый сатанистами Царь Николай Второй был настоящим патриотом, героем и другом России. А большевики и другие революционеры – с точностью до наоборот.

Столетнюю русскую трагедию нельзя отменить. Но её надо стараться закончить. Окончанием этой трагедии стало бы установление в России русской православной власти. Наверное, это то, за что молит Господа наш царь в ином мире.
 Игорь АРТЁМОВ: Можно ли было остановить русскую трагедию столетней давности?

По формальной логике – да. Как историк и русский человек, я не раз думал на эту тему. И не просто думал -  моделировал наш национальный реванш, наш «Остров Крым» (так называется фантастический роман, в котором белогвардейцы из Крыма, применяя чудеса военных технологий и спецназовской выучки, захватывают в 1920 году десантом Москву и Кремль, уничтожают руководство большевистской партии и начинается возрождение Русской Державы…).
Казалось, что если бы Русские цари начал заниматься национальными кадрами, готовить новую управленческую и финансовую элиту страны (в науке и в армии дела обстояли не так плохо, как показали впоследствии Белое движение и русская эмиграция), - то ситуацию в начале ХХ века можно было бы переломить – подавить революционное движение, отстранить от управления высшее сословие империи (имею в виду не всё дворянство – но в основном титулованную аристократию), создать широкую сознательную опору в обществе – в классе мелких и средних собственников, - то никакой революции бы не было. И сегодня мы жили бы не в путинском обрубке, а в Великой стране, первой в мире и во всем прекрасной.
В исторических трудах, и в мемуарах русских эмигрантов, давно написано: Российскую империю начали разрушать высшие аристократические круги – именно в этой среде, среди великих князей, отпрысков старых фамилий, и множества иных богатых титулованных бездельников, пышно процветали материализм, атеизм (часто прикрытый экзальтированным православием), спиритизм, сексуальная революция, - и прочие мерзости. Именно в этой среде начали расшатывать царскую власть и строить конституционные проекты – им казалось, что как только царя не станет, вся власть достанется им. Проекты конституционной монархии, заточения в монастырь царицы, отречения от власти императора и назначения регентов Вел. Кн. Николая Николаевича (в основном, но были и другие варианты) витали в петербургском воздухе в начале ХХ века.
Таким образом, аристократия, в прошлые века худо ли бедно, но служившая и трону, и России, - теперь работала на разрушение русской политической системы, русской монархии.
Может быть, этот процесс был не так страшен сам по себе. Для управления страной российская аристократия, интернациональная по составу и мало связанная с народной массой и кровью, и культурой, уже не имела ни способностей, ни воли, ни желания. Но в народе, о чём тоже свидетельствует вся мемуарная литература, авторитет царя и Верховной власти стоял достаточно высоко. В централизованной властно стране можно было устранить это сословие от управления в течение полутора – двух десятков лет. Но нельзя было прыгать в пустоту, надо было иметь, чем заменить.

Как это можно было сделать?

Первое и главное – поднять наверх людей из народа, делая опору на русских и православных, дав им соответствующее образование и подготовку. Начинать надо было, как минимум, при Александре Третьем. Но лучше – раньше, сразу после отмены крепостного права – шаг за шагом. Почти всё образование в России финансировалось государством. Сеть гимназий и училищ, потом институтов и университетов, давала Империи превосходных специалистов. Но уже на уровне обучения надо было отбирать талантливых людей, способных к управлению делами гражданскими и финансовыми, и обучать их в специальных школах, затем определяя на государственную службу. Этот тип чиновника был бы предан Империи и надёжен, в отличие от имеющегося. Создать несколько сотен таких центров обучения по стране Россия вполне могла. Но не создали.  Упустили время.
В начале ХХ века у монархической власти был превосходный кадровый резерв, превосходная человеческая база для такой работы – черносотенное движение, союзы русского народа, которые массово и добровольно возникали по всей стране. К сожалению, этот резерв никак не был использован. Если бы  из русской среды, морально здоровой и верующей, пришли к управлению страной десятки тысяч управленцев и финансистов, то, опираясь на блестящую русскую науку, мы развивали бы производство, а армия могла надёжно защитить от внешних врагов.

Второе – столыпинскую аграрную реформу, а говоря по существу создание многомиллионного слоя крестьян – собственников земли, надо было начинать намного раньше. Имея прочную экономичекую перспективу в будущем, крестьянство было бы опорой и монархии, и церкви, и национальной политики.

Третье - отделить наиболее неблагонадёжные окраины. Знаю, что мне будут возражать. Но уверен, что Россия стала бы крепче и материально, и духовно, избавившись своевременно от Польши, Финляндии, Кавказа и Туркестана. Эти территории были заражены революционным движением, буквально нашпигованы антирусскими террористическими структурами, а в Туркестане поднимал голову панисламизм. Население здесь в массе своей не было связано духовно и психологически ни с русским народом, ни с имперской властью. Надо было жёстко и последовательно решать вопросы с чертой оседлости и еврейским революционным движением – и здесь отделение территорий сыграло бы большую роль. Содержание окраин только ослабляло Россию, культивировало внутренних врагов. А зачем?

Четвёртое. Надо было менять союзников на мировой арене. Блок с республиканскими, масонскими странами – Англией, Францией, и другими, ничего, кроме беды, не принёс нашей стране. Лучше бы договорились с немцами. Но это большая отдельная тема.

Не думаю, впрочем, что приведённые мной пункты имеют только теоретическое значение. Если когда-нибудь, мы или наши потомки, доживём до строительства русского государства – все четыре пункта надо будет вспомнить, с учётом новых реальностей, конечно.

Личность Царя

Николай Александрович Романов был цельным и сильным человеком. Он был умён, блестяще образован, очень благороден и, это главное, искренне любил свою страну и русский народ. Уже одно это ставит его на голову выше Ленина, Сталина, Андропова или Путина. В отличие от них, Николай Второй верил в Бога и потому не делал подлостей.
Не знаю, мог ли он выполнить три пункта программы, которые я изложил выше. К тому моменту, когда молодой царь, в возрасте 26 лет, взял на свои плечи груз верховной власти многие процессы, вероятно, были уже трудно обратимыми. Безусловно, он делал то, что мог, и так, как понимал. За это одно ему – честь и добрая память. В борьбе со злом революции и сатанизма он был убит ритуально – вместе с женой, детьми и верными соратниками. Церковь признала его святым. Не нам, грешным людям, давать оценки тем, кто заслужил венец у Господа.

Конечно, Россия к тому времени была уже разрушена изнутри. Нет, не все были революционерами. Более того, революционеров было подавляющее меньшинство населения Империи. Но это меньшинство было хорошо организованным. И имело огромную международную поддержку, международное финансирование. А большинство было равнодушным. Русские люди не привыкли заниматься политикой (и в наши дни эта болезнь не только не исчезла, но окрепла даже). В разных концах страны горстки героев, лучших людей своей эпохи, создали Белое движение. Они спасли русскую честь, но сил спасти страну не хватило.
 Поразительно, но все попытки спасти царя в 1918 году носят характер молодёжной импровизации. Ни одной по настоящему серьёзной структуры и попытки нам не известно. Это и есть показатель того, что вся империя держалась на одном базовом стержне – монархии. Стержень вынули – и огромная страна рухнула в одночасье.
Изучая историю, мы можем проникать в суть того, что было до нас. С точки зрения сегодняшней нет сомнения, что убитый сатанистами Царь Николай Второй был настоящим патриотом, героем и другом России. А большевики и другие революционеры – с точностью до наоборот.

Столетнюю русскую трагедию нельзя отменить. Но её надо стараться закончить. Окончанием этой трагедии стало бы установление в России русской православной власти. Наверное, это то, за что молит Господа наш царь в ином мире.
a href="http://ronsslav.com" target="_blank">Россия Освободится Нашими Силамиприсоединиться к сообществу РОНС-информ! rons_inform

РОНС:Русские новостичитайте материалы на сайте РОНС








Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments